013.jpg
The Russian Battlefield
001.jpg
Главная Мемуары Олег Овсянников, командир стрелкового взвода
Сейчас 99 гостей онлайн


Яндекс цитирования

Олег Овсянников, командир стрелкового взвода

Печать
Автор: Олег Овсянников
Впервые опубликовано 21.03.2015 15:57
Последняя редакция 17.01.2016 19:25
Материал читали 17158 человек

29.03.43
Дорога

У лейтенанта Борисова плохое настроение. Ему приказали привести в соответствие свою форму одежды.

Погоны он подшил еще два дня назад, когда стояли в тупике, а петлицы спарывать не желает. Оно и понятно, они у него новенькие. Погоны тоже красивые. С красной полосой и двумя звездочками. Но погоны со звездами и петлицы с кубарями одновременно носить нельзя. Лейтенант Борисов в нарушение устава носил их двое суток. Дядя Степан, глядя на него, посмеивался, но ничего говорить по этому поводу не осмеливался.

Снова чтение устава.

На станциях иногда продают вареную картошку, и даже семечки. Но у нас нет денег. А обменять на еду что-то из одежды или снаряжения… За это можно попасть под трибунал. Так что приходится довольствоваться тем, что положено по норме.
Поезд идет быстро. Остановки короткие. Прицепили к какому-то транзитному.
В щель видели следы бомбежки: разворочанные взрывами станционные постройки, поднятые на дыбы вагоны и торчащие вверх рельсы. Вагоны еще дымились. Одни остовы… «Зениток, как всегда, не видать»,— хмуро подытожил дядя Степан.
В оружии он разбирается хорошо. Нам сказал: «В бою берегите прицельную планку. И затвор. Открытым, раззявленным его не оставляйте! — Посмотрел на нас с Петей и добавил: — Но главное беречь головы. Хотя в уставе этого не написано».

30.03.43
В дороге

Разгрузились ночью на станции Войнова Гора. Наши вагоны отцепили и затолкали в тупик. Морозец. Лед на дорогах.

В Москву мы не попали. Все об этом сожалели. Я тоже. Никогда не был в Москве. Хотел поступать в московский институт, но мама сказала: куда, мол, тебе в Москву…
Дальше — пешим маршем. С полной выкладкой.

Прошли километров двадцать. Некоторые стерли ноги. Мы с Петей шли не останавливаясь. Дядя Степан, перед тем как выступить, проверил, как мы намотали портянки. Теперь мы знаем, что значит правильно подмотать портянку.

Прошли несколько деревень. Люди выносят еду, суют в руки. Мне досталось три картофелины в мундире и краюха хлеба. Ели на ходу. Лейтенант Борисов тоже ел вареный картофель. Петлицы он спорол.

Днем пригревает. Но вокруг еще лежат снега. Даже в поле мало проталин. Дядя Степан ворчит: «Эх, ребята, попадем на передовую в самую слякоть. Через неделю все окопы зальет талой водой».

Вечером — привал. Ноги гудят. Хочется полежать, вытянуться. Но, как только касаешься затылком какой-либо опоры, тут же, мгновенно, засыпаешь.

С нами идет полевая кухня. Выдали кашу. Каша «с усилением», как выразился командир роты. Где-то в дороге нам на роту выдали из колхозного склада несколько бараньих туш. «Усиление» в котелках мы почувствовали сразу. Порядочные кусочки мяса, которое раньше мы не видели.

После обеда снова выступили на северо-запад. Шли по шоссе. Иногда нас обгоняли машины. Однажды прошла колонна грузовиков. Высокие горбатые кузова были закрыты брезентом. «Катюши» пошли. К фронту",— заговорили в колонне, глядя на установки.

На ночлег остановились в деревне. Когда мы вошли в деревню, сразу собрались местные жители. Ротный поговорил с председателем местного колхоза. И нас сразу расхватали и повели по дворам. Наше отделение почти в полном составе оказалось в доме Анны Александровны Слепцовой. У Анны Александровны трое детей. Старшему четырнадцать. Муж на фронте. Недавно прислал письмо, что жив и здоров, бьет ненавистного врага. Я сразу подумал об отце.

Мы обмылись с дороги. Анна Александровна нагрела в печи воды. Дядя Степан спросил хозяйку: «Давно без мужика?» — «Год уже»,— ответила она. «Вижу»,— нахмурился дядя Степан и позвал нас во двор. Там лежал порядочный воз березовых хлыстов. Мы тут же отыскали в сенях пилу, топоры и принялись пилить-колоть-складывать. Хоть какую-то пользу в уплату за борщ и предоставленный нам кров мы принесли этому дому и семье Анны Александровны Слепцовой.

Зашел лейтенант Борисов, посмотрел, чем мы заняты, и, ничего не сказав, ушел. Он с первым отделением расположился в доме напротив. Там живут учителя.

12.04.43
Сухиничи

Вторую неделю нас держат в тылу. Это называют вторым эшелоном. Звучит солидно. Но на самом деле ничего хорошего. Только кормить стали значительно лучше. Но не на кормежку же мы прибыли на фронт.

Написал письма маме и Наде.

Кроме устава, нет никаких книжек. Петя принес «Героя нашего времени» Лермонтова. Сразу записались на очередь человек десять. На титульном листе штамп местной библиотеки. Переплет разбух и покоробился. Книга побывала под дождем или под снегом. В Сухиничах были немцы. Передовая отсюда недалеко. Ночами особенно отчетливо слышны удары тяжелых снарядов.

Концерт школьников. Дети голодные.

13.04.43
В первом эшелоне

То, о чем много думаешь и что в своих представлениях рисуешь всевозможными красками и фантазиями, происходит, как правило, неожиданно и совсем не так, как представлялось.

Ночью нас подняли по тревоге и направили взводными колоннами на юго-запад от Сухиничей. Шли ускоренным маршем. Лейтенант Борисов все время торопил нас. Я несколько раз пытался спросить дядю Степана, куда мы идем. Но он молчал.

На рассвете подошли к передовой. В лесу, у дороги, нас встретил офицер. Мы уже опаздывали. Батальон, который стоял здесь до нас, надо было сменить затемно. По ходу сообщения пошли вперед. Окопы с частично отрытыми траншеями проходят по опушке леса. Лес весь вырублен. Видны завалы. Особенно где падали тяжелые бомбы. Мы сменили стрелковый взвод. Они уходили молча. Только лейтенант Борисов переговорил с командиром взвода. Командиром взвода оказался пожилой сержант. Он смотрел на нас хмуро. Перед уходом они собрались возле землянки. Усталые и оборванные, мало похожие на солдат. Разговаривали мало. Больше матерились. Их было всего 12 человек. Лейтенант Борисов спросил сержанта:
— И это весь взвод?
— Да,— ответил тот.— Во втором взводе еще меньше.

Вскоре они ушли. Уже светало.

Немцы до утра вели огонь из дежурных пулеметов. Один из них расположен напротив нашего взвода. Но огонь ведет куда-то левее, по окопам соседнего взвода.

Лейтенант Борисов приказал не высовываться и вообще вести себя тихо, как будто никакой смены не произошло. Принесли термосы с кашей.

Сидим в окопах не высовываясь. По очереди углубляем траншею. Выкидываем землю за бруствер. Кругом нечистоты. Разбросаны кровавые бинты, по которым ползают мухи. Не такой я себе представлял передовую.

Сержант Апанасенко подсказывает, что делать в первую очередь. Он один, похоже, не унывает. Надо привыкнуть. Об этом мне сказал и сержант Апанасенко.



 
Оцените этот материал:
(20 голосов, среднее 4.90 из 5)

Комментарии 

 
+5 #1 Александр Владимирович 29.05.2015 12:25
Я плачу. Какие светлые мальчишки всегда гибнут на войне.
 

Пожалуйста, зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии.